Совместная работа науки об искусстве с другими науками насущно необходима по одной весьма простой причине: сферы исследования нельзя механически отделить друг от друга. В существующей науке об искусстве неизбежно возникают вопросы, коренящиеся в кругу проблем других наук, и без обращения ко всей системе знаний соответствующих дисциплин они могут получить лишь неудовлетворительный или ложный ответ.
Кооперация становится возможной только тогда, когда надежно установлена специфика исследуемой области, что позволяет не опасаться растворения своего способа рассмотрения и своих предметов от соприкосновения с другими науками. Ибо художественные произведения можно рассматривать также и как "выражение" определенной личности или определенного типа характера, как проявление духа народа или эпохи, как форму познания — с помощью художественных феноменов можно заниматься индивидуальной психологией и психологией типов, общей наукой о духе и теорией познания, равно как и множеством других вещей. При этом возникает опасность, что автономное рассмотрение художественных произведений именно как произведений искусства окажется забытым85. "Психологизм" — не единственное, но лишь наиболее известное уклонение автономной науки об искусстве от своего пути. Намеченные здесь основания предохраняют науку об искусстве от такого соскальзывания, так что она без ущерба для себя может сообщаться с другими областями.
Принципом этого общения должно стать следующее: достигнутое в других областях следует привлекать только в том случае, когда оно, с одной стороны, может быть признано достаточно надежным в собственной научной сфере, а с другой стороны, может способствовать решению конкретной искусствоведческой проблемы.
На современной стадии своего развития наука об искусстве нуждается в других науках прежде всего для обоснования собственной исследовательской работы — в этом смысле мы привлекали, например, теорию познания ге-штальтпсихологии и экспериментальную и феноменологическую эстетику; в еще большей мере она нуждается в других науках для устранения известных предрассудков, тормозивших до сих пор ее работу. Так, новое описательное учение о науке смогло показать, что те своеобразные черты, которые до сих пор ложно считались извечными признаками науки об искусстве, представляют собой типичные признаки определенной стадии развития молодой науки. — То, что во всех этих случаях мы учитывали идеи, принадлежащие определенному теоретическому направлению, не было обусловлено односторонней приверженностью к нему, но не являлось, конечно, и простой случайностью. Вообще следует приветствовать всякую мысль, всякое наблюдение, позволяющее решить какую-либо имеющуюся проблему или хотя бы только лучше увидеть ее.
Еще более важным, чем на современной стадии, станет привлечение достигнутого в других науках при переходе от описания к объяснению. Новая психология уже теперь обладает массой познаний, ожидающих, когда их сможет освоить объясняющая наука об искусстве86.
Первые проявления этой потребности в кооперации, например с новой психологией, как и вообще сообщения обо всех описанных здесь новых тенденциях, часто превратно понимались историками искусства старой школы в том смысле, будто теперь наука об искусстве должна стать "натуралистической". Эти подозрения вызваны совершенно поверхностными наблюдениями, например, частым цитированием неискусствоведческих сочинений и употреблением известных выражений. В действительности как раз новая установка решительно порвала с некоторыми "натуралистическими" воззрениями, повсеместно сказывавшимися в профессиональной работе тех искусствоведов, которые в приватной сфере выступали убежденными сторонниками антинатуралистической программы. Новая установка порвала с тем взглядом, который вопреки изменившейся идеологии все еще существовал и согласно которому произведения искусства можно изучать как вещи; она порывает с представлением о том, что отдельное художественное произведение так же относится к той группе, к которой оно принадлежит, как биологический индивид к своему виду, и она хочет освободить представления о художественном процессе от неосознанных "натуралистических" предрассудков. Впрочем эта отвергаемая натуралистическая установка оказывается преодоленной уже и в естественных науках, и отчасти именно благодаря им. Нет никаких сколько-нибудь обоснованных возражений против соединения разнообразных усилий в постижении духовных образований, "полное прояснение которых является важнейшей целью не только наук о духе, но и естественнонаучного рассмотрения" (Г. Й. фон Аллеш, 1931).