Новые тенденции непосредственно подтверждаются решением задач, составляющих самую суть науки об искусстве, косвенно же — тем, что благодаря им "организм" этой науки приобретает более прочный, отчетливый, разработанный и дифференцированный характер.
1а) Обретая только ей одной соответствующий предмет, наука об искусстве получает тем самым непреходящую основу, а делая исходным пунктом произведения, она упрочивает свой специфический характер. Из различных способов рассмотрения предметов искусства вычленяется "искусствоведение как наука об искусстве".
lb) Отделение составных частей, не имеющих познавательного значения, приводит к уменьшению, но вместе с тем и к укреплению этого ядра; оно все более оттесняет на периферию те области, где научная активность растворяется в чужеродных занятиях с теми же самыми предметами. Оно ведет к устранению всякой литературщины, отказу от высказываний, не характеризующих исследуемый предмет, но лишь механически навешиваемых на него. Установка на наблюдение ослабляет воздействие эмоциональных факторов, столь легко и незаметно проникающих во всякое умозрение. По мере дальнейшего продвижения в этом направлении становится все легче отделить серьезное исследование от дилетантизма, копирующего его приемы. — Чем больше этот духовный организм упрочивается в качестве науки, тем более дальнейшее его развитие определяется эндогенными, внутренними силами и тем более оно становится независимым от колебаний "духа эпохи".
1с) В процессе конкретной работы выявляется невозможность решения известных проблем без одновременного решения других проблем, естественным образом переплетающихся с ними. Тем самым, в ходе самого исследования, а не абстрактного размышления об этих вещах изменяется представление о естественных границах этой науки и ее внутреннем строении. Например, она органически включает в себя "общую науку об искусстве" и учение о ценности художественных произведений, до тех пор искусственно разделенные и долгое время трактовавшиеся умозрительно, и тем самым придает им несравненно более широкое обоснование в эмпирическом материале.
С другой стороны, обнаруживается, однако, что не все находится в одинаково прочной связи со всем в этой науке: в ней имеются относительно целостные разделы, обладающие широкой автономией. Самостоятельность отдельных дисциплин (например, неисторической науки о произведениях в противоположность истории искусства) выступает более резко, и это опять-таки не есть постулат или теоретический тезис, но коренится в практической работе исследователя. Это отнюдь не противоречит тому, что, с другой стороны, автономные дисциплины находятся в динамической связи между собою; они взаимообусловливают друг друга, как мы могли уже бегло показать это выше (с. 82 ел.), и развиваются вместе и благодаря друг другу. — Таким образом еще более проясняется представление о структуре области исследования, что в свою очередь оказывает благотворное обратное воздействие на практику.