То же самое относится в особенности и к вспомогательным дисциплинам науки об искусстве: дипломатике, источниковедению, методам реставрации и т. д. Именно потому, что отдельное художественное произведение получает невиданное дотоле значение, гораздо большее внимание должно уделяться, например, тщательному восстановлению первоначального внешнего облика ("художественной вещи"): следует ожидать нового роста скрупулезных исследований и повышения оценки "филологических" методов, к которым "история искусства сверху" могла относиться с большим пренебрежением.
2а) Изменившийся подход сам по себе создает новые органы, новые формы научной работы. Монография — не столько о художниках, ибо нет никакой гарантии, что эмпирическая личность явится также и эстетической личностью, что характерное для произведений того или иного художника будет существенным и для искусства, — но монография об отдельных художественных произведениях и о небольших, тесно связанных между собою "естественных" семействах таких произведений выступает как нечто принципиально новое наряду с другими распростра-
93
ненными до сих пор формами научного исследования . Она несет в себе новый дух строго конкретного и ответственного подхода, ибо каждое ее суждение должно находить подтверждение в непосредственно предстоящем нам произведении.
2b)Так как более обширные области пока еще не исследуются таким строгим методом, а вместе с тем невозможно отказаться от включения этих работ, проведенных на малом материале, в более пространный контекст, эта форма изучения будет дополняться обзором дальнейших, по возможности опять-таки естественно ограниченных предметных областей, причем нужно стремиться не к поспешным решениям, но к уяснению всех проблем соответствующей области. Требуется продуктивное знание о пробелах в структуре познания и об иерархии проблем, постановка осмысленных и точно сформулированных вопросов получает невиданное до сих пор значение, вопрошающий реферат становится самостоятельной и продуктивной формой научного исследования.
2с) Наконец, в качестве лесов, обрамляющих эти исследования на малом материале, будут использоваться уже имеющиеся, а в крайних случаях создаваться новые "конструкции", простирающиеся в неведомые дали (например, конструктивные модели исторического процесса), с полным осознанием того, что они лишь временно выполняют эту функцию и имеют чисто гипотетическое значение. При этом нужно постараться ограничиться минимумом гипотез, а в процессе дальнейших наблюдений исследование будет становиться все более независимым от них.
3. Так как при этой тенденции к строгости, конкретности и близости к предмету совершенно невозможно даже просто "обозреть" всю область науки об искусстве, — как это еще недавно было возможно и в известной мере считалось необходимым, то возникает тяготение к интеграции. В ту эпоху искусствознания, которая ныне уходит в прошлое, почти каждый ведущий искусствовед начинал возводить для себя или по крайней мере планировал здание науки об искусстве, которому полагалось оставаться неоднородным и которое не должно было просто так смыкаться с другими фрагментами. Теперь же — в сфере второй науки об искусстве, собственно, впервые — вместо множества наук об искусстве (историй искусства) выступает единая наука об искусстве (история искусства), создающаяся в процессе коллективной работы. Это оказывает сильное обратное воздействие на унификацию терминологии и проверяемость результатов и методов.