Намеченная здесь наука об искусстве не выдумана нами, но в своих начатках уже повсюду присутствует в существующей науке; новые тенденции, о которых мы говорили, не сконструированы из предположений о ходе новейшей истории нашей науки, но обретены в опыте той науки об искусстве, которая у нас есть. В чистом наблюдении можно установить не только ее фактическое состояние, но и направление его дальнейшего преобразования.
Было бы небесполезно показать, в каких "школах" существующей науки об искусстве сформировались эти начатки, но это не может быть здесь нашей задачей. Едва ли есть такое направление, которое тем или иным образом не содействовало бы подготовке этого обновления.
Самым большим препятствием для преобразования и дальнейшего совершенствования этой науки помимо тех групп, которые вообще не ощущают ее внутренних требований, являются те, кто вытесняет эти потребности, довольствуясь фиктивным их удовлетворением.
Ничто не может так ускорить прорыв новых тенденций, как ясное осознание современного состояния. Со своей стороны оно поддерживается теми изменениями в оценивающей сфере, которые выходят далеко за пределы научной активности: новой оценкой сознательного, которая от предвосхищающего размышления о собственных действиях ожидает с доверием отнюдь не препятствия "жизни" (в том числе и науки), но содействия ей. "La pensee peut preceder la vie: elle contribuera par la meme a la redresser" (Ramon Fernandez, "De la personnalite")*. В свете этой убежденности только и обретает смысл опыт, подобный нашему, и от ее распространения зависит тот резонанс, которого он может ожидать.