До сих пор самое полное и сжатое изложение рассматриваемых здесь проблем дал Генрих Вёльфлин. Оно содержится в его замечательном сочинении "Объяснение произведений искусства"111, занимающем лишь несколько страниц. Подход Вёльфлина — тот же, что и развиваемый здесь нами. Подчас он дает удивительно ясные и лаконичные формулировки того, в чем состоит суть интерпретации.
То, что Вёльфлин называет интерпретацию "объяснением" , — лишь различие в словесном обозначении. По существу же в обоих случаях имеется в виду одно и то же. Мы предпочли бы называть объяснением те случаи, когда явления из одной области сводятся к явлениям из другой, например, произведения искусства — к одаренности той или иной расы, жизненным формам какого-либо сообщества и т. д.112
Вёльфлин прежде всего устанавливает, что "произведение искусства вообще выявляется не в чем-то всеобщем — будь то стиль или что-нибудь еще — но только в отдельном произведении. Качественно определить его остается для интерпретатора проблемой из проблем".
Произведение имеет структуру: "Детали видит каждый, трудность состоит в видении целого". Все заключается именно в видении этого целого — "системы взаимно поддерживающих и опирающихся друг на друга тонов".
"Нельзя описать формы, не высказывая при этом суждений о качестве. Всякое видение — это уже толкование."
Далее дело заключается в том, чтобы найти правильную установку. "Существует только одна правильная, но множество ложных установок." (!)
И затем, нужно "в совокупности различных установок постепенно выделить формирующее ядро" (то, что мы назвали "центром").