Теперь легко уразуметь те роковые последствия, которые влечет за собой любое заблуждение относительно бытия времени. Не стремясь к систематической полноте, мы охарактеризуем лишь некоторые из самых тяжелых заблуждений.
Кардинальное заблуждение относительно сущности времени заключается в том, что кажущееся время принимают за истинное. Всякое отнесение совершенного бытия исключительно в отдаленное будущее либо в прошлое указывает на такую фетишизацию кажущегося времени.
Особенно роковым заблуждением будет считать прототипом времени вообще кажущееся время с его гнетущим характером, заботой и "заброшенностью", как если бы вообще подлинное время оказывалось доступным только в опыте якобы единственно данного нам кажущегося времени, а отклонение от него истинного времени с его необременительной "несомостью" и беззаботным покоем воспринималось бы как modus deficiens "подлинного" времени. В то время как в действительности "наше" время представляет собой ущербное состояние (modus deficiens) истинного времени, которым оно должно "питаться", чтобы жить.
Другое заблуждение состоит в том, что вечность (истинное время) представляется исключительно в виде застывшей и схематичной вневременности (спиритуалистическое заблуждение) или в качестве продленного ad infinitum* увековеченного и фетишизированного кажущегося времени (сенсуалистическое заблуждение).
Третье заблуждение — представлять кажущееся время как совершенно замкнутое в себе и закрытое как по отношению к истинному, так и по отношению к ложному времени. В то время как в действительности оно доступно как для того, так и для другого и потому представляет собой собственно status mixtus** времени, не вполне совершенное и не вполне несовершенное. Что можно показать вполне эмпирически, в смысле паскалевского esprit de finesse***, а именно тонко вникая в характер переживаемого времени и его различия.
Разновидностью этого заблуждения будет считать, что раскрытие высшей временной сферы происходит преимущественно в опыте витального рода — подобно тому, например, как вкус пирожного "мадлена" позволил Марселю Прусту пережить "немного времени в чистом виде", — или же только в точечных актах изолированного Я. Хотя в действительности каждое сообщество, в котором есть порядок, заботится о том, чтобы с помощью подходящих для этого средств и институций сделать вхождение истинного времени в "это" время хотя бы возможным, если уже прямо не содействовать ему, и исключить разрушительное вторжение ложного времени.
Было бы заблуждением приписывать ложному времени ту же степень реальности и такой же характер воздействия — так сказать, отрицательного, — что и истинному времени (манихейское заблуждение, которого мы более не будем касаться).