Опишем сначала одну из составных частей, "первую" науку об искусстве. Поставим для этого следующие вопросы: как будет выглядеть наука об искусстве, которая не понимает своего первичного предмета — художественных произведений? Какие проблемы она сможет увидеть и разрешить? Какие нет? В каких областях она могла бы достигнуть строгости? Какие познавательные потребности она смогла бы удовлетворить? Было бы очень важно до конца продумать эти вопросы; для нашей же цели достаточно нескольких замечаний.
Эта фиктивная наука об искусстве, не доходящая до его понимания, могла бы, например, с помощью документов датировать произведения, локализовать их, устанавливать исторических лиц в качестве их авторов, реконструировать объективную форму произведений и т. д.; для всех этих задач она могла бы разработать тонкие и строгие методы. При этом результаты ее всецело зависели бы от случайного существования документов (в широком смысле) и потому оставались бы фрагментарными.
Выходя за пределы таких констатации, которые лишь соотносили бы даты с вещами, она могла бы подняться на вторую ступень и устанавливать свойства произведений, сравнивать последние друг с другом и классифицировать их по их свойствам, из идентичности свойств выводить генетические связи (связи происхождения друг от друга, родства), констатировать изменения произведений, связанные с историческим временем и местом их возникновения, и т. д. Но все это с одним существенным ограничением: она могла бы делать высказывания только о таких свойствах и делать выводы только из таких свойств, которые можно установить без понимания произведений как произведений художественных. Что, собственно, представляет собой это "понимание" и отчего оно зависит, мы покажем позднее.
Какие свойства удовлетворяют этим условиям? Я назову вне какого-либо порядка и системы некоторые из них. Составные части, которые можно понять, не понимая художественного произведения как такового, это, например, образные темы, — наивно выражаясь, "то, что изображает образ". Даже если никто не был бы в состоянии явить специфически "художественное" отношение к произведению искусства, все же — до известного предела — можно было бы установить, что изображает или означает собою данный образ, что эта тема сходна с другими темами или происходит от них и пр. "Внешняя" иконография возможна. Я говорю "внешняя", ибо подобное рассмотрение может постигнуть лишь те значения образа, которые не изменяются в зависимости от особого художественного воплощения этой темы62.