Аналогично обстоит дело — с подобными же ограничениями — и с изучением формальных "тем" или "форм" и "формальных поводов" (Пиндер). То, что форма базилики встречается в определенном историческом месте и в определенное время, может констатировать человек, совершенно не восприимчивый к искусству. Но он окажется несостоятельным, если объяснить, почему она появляется именно здесь и теперь, можно будет только в силу понимания художественных свойств этой формы — иными словами, если речь идет не об абсолютной форме, но о форме как носителе художественных качеств — о форме как о "мотиве", т. е. не как о пустой абстрактной схеме, но как о конкретно-наглядном "гештальте", строящем художественное произведение.
Но не только "части" и частные свойства произведений можно постигать, не понимая их художественного содержания, смысла и строения, — можно фиксировать таким образом и свойства, присущие произведениям как некоему целому. То, например, что Св. София своим общим формальным обликом ближе к Сан Витале, нежели к готическому собору, можно было бы твердо установить и в том случае, когда никто уже более не понимал бы художественного смысла этих созданий. Такие присущие целому свойства, как в приведенном нами примере, называют "стилем" произведений, но здесь опять-таки — как в случае иконографии — нужно отделять "внешний стиль" от "внутреннего", постигаемого лишь в процессе понимания художественных созданий. Произведения, весьма сходные по своему "внешнему стилю", могут глубоко различаться по своему "внутреннему стилю". Было бы, конечно, лучше не называть одним и тем же словом столь разные вещи; множество ошибок и псевдопроблем проистекают из того, что слово "стиль" употреблялось в столь разных предметных значениях.
Результаты этой второй ступени "первой науки об искусстве" могут быть использованы ради совершенно различных исследовательских целей. Можно использовать их, чтобы решить проблемы первой ступени — датировки, локализации, установления авторства — там, где не сохранились документы. Так, например, свойство "стиль" может быть использовано для атрибуции — это известный метод "стилистической критики". Цель была бы достигнута, когда все задачи этой первой ступени были бы решены, — т. е. тогда именно, когда для настоящей науки об искусстве только и возникают проблемы. — Во-вторых, эти результаты как таковые могут стать предметом самостоятельного интереса: тогда занимаются наукой не об искусстве, но о формах, о (внешнем) стиле и т. д., т. е. науками о предметах, возникающих лишь в результате разложения художественного произведения. Для настоящей науки об искусстве эти дисциплины остаются чисто вспомогательными .
Наконец, в-третьих, эти результаты можно было бы использовать также и для построения настоящей науки об искусстве, сознавая при этом отсутствие прямого доступа к явлениям "искусства". (В сходной ситуации находилась, например, недавно возникшая наука о "первобытных" народах.) Тогда пришлось бы идти умозрительным путем и доступные лишь "внешние" факты подвергать дальнейшей интерпретации. Несомненно, эта наука оказалась бы в крайне тяжелой ситуации: построить учение о "жизни" и о "живых организмах", исходя из наблюдений над "мертвыми организмами", — дело весьма рискованное, хотя и не обязательно бесплодное.